ОДУШЕВЛЕННОСТЬ ПЕРСОНАЖА КАК ЗНАК ОСВОЕННОСТИ АДЫГСКОГО ЭТНОСА

Чувственная сфера является сферой, где располагается иной, то есть тот, посредством кого уровень индивидуального удовольствия выступает обладаю-щей  определенным смыслом темой. Предметы приобретают здравый смысл, принадлежащий не одним лишь элементарным орудиям; причем потому, что кто-либо иной привлечен к индивидуальным внутренним связям с неким кем-то. Действующий в сфере общения языковой механизм в состоянии разграничивать соответственно обстоятельствам субъективно-объективный макет, распределяя в нем роли. Причем возможно выделение субъекта, функционирующего с миссией объекта. К тому же он может быть представлен столь внятно и разборчиво, сколь дает возможность просто его наружность. Другой компонент обосновываемого нами макета – объективность. Она является определенно вытекающей  из языковой системы, но могущей задать к обладанию сомнение. Подобное со-отнесение с «иным» обладает положительной тактикой. Фактически на его протяжении один и вводится, и вторгается в зону иного. Но при этом данная тактика, как признает ее разработчик французский исследователь Жорж Батай, «вносящая некоторое прояснение в определение обособленного положения отдельно взятого элемента, все же несет в себе и изрядную путаницу: данный элемент продолжает сохранять все признаки, присущие как субъекту, так и объекту» [1, с. 29]. И мы согласны с таким уточнением. 

МИСТИКА МЕСТНОСТИ И ЕЕ АСПЕКТЫ В СОВРЕМЕННОЙ АДЫГСКОЙ ПРОЗЕ

Наполненная верой, источающая миф географическая зона адыгского этноса напрямую базируется на общепринятых еще среди предков этнокультурных ценностях. Наследуемый потомками кладезь символов, ассоциирующихся с конкретными территориальными объектами, содействует выстраиванию хроник, регулированию социума, гармонизации меж- временных  связей. Овраг или яма, скала или ручей, дерево или село, – каждый из таких пунктов значим для местного жителя, имеет особый статус, разъяснявшийся старшими в семье и потому почитаемый индивидом. Поддержание данной традиции член общества продолжит посредством непреложных для него и его детей обычаев, ритуальных действий, магических установок. Что продолжится и отразится в создаваемых национальными (адыгскими) авторами художественных произведениях.

АКТУАЛЬНЫЙ СЕГОДНЯ ДЛЯ АДЫГОВ СИРИЙСКИЙ РЕПАТРИАНТ С ЕГО ПОНИМАНИЕМ

В статье рассматривается роман «Изгнанники Кавказа» (1995, Париж) пишущего в Сирии адыга А.Нажжара, рисующего картину времен Кавказской войны. Статья анализирует современное художественное произведение  адыга, выросшего за пределами собственной исторической родины, но остающегося убежденным потомком и ярым приверженцем своих предков, выселенных в чужие земли и приобретших выделяемые автором статьи характерологические особенности. 

The article examines the novel «Exiles of Caucasus» (1995, Paris), writing in Syria adyge A.Nazhzhar, drawing a picture of the Caucasian War. The article analyzes contemporary artwork adyge who grew up outside their historical homeland, but remains convinced descendant and an ardent supporter of his ancestors who were evicted in foreign lands and acquired secreted by the author characterological features.

Сирийский адыг, черкес, Нажжар, Куек, Кавказ, роман

Образы дома и матери в произведениях адыгских авторов ХХ в. (к вопросу об особенностях семейного воспитания адыгов)

Семейная линия просторно и размашисто наблюдается в отечественной прозе XIX в. Классик русского словотворчества А.С.Пушкин подчеркивает следующее. В период, когда дворянин из «Евгения…» Дмитрий Ларин отправился «на небеса», он оказался реально ушедшим и подлинно провожаемым, поскольку семейный плач был откровенным, искренним и потому более «чистосердечным», чем что-либо иное. Соглашаясь с классиком заметим, что аналогично интенсивна семья как объект описаний и в литературе нового века. Рассматриваемая нами в рамках чтений семейная тематика (проблемы дома и семьи) нередко утверждается в литературоведении в качестве центральной, уверенно стрежневой не только в творчестве общенациональном, но и в культуре русской. Продуктивные отзвуки тематики раздаются даже из дальних литературных рукописей Древней Руси.