УДК 061.23
Аннотация: Отталкиваясь от интереса З.Р.Хачмафовой и Е.Н.Лучинской, автор статьи обращается к работам болгарского лингвиста Ю.Кристевой, производя с ее помощью условное уточнение хода восприятия текста как центра гуманитарного знания. Делая это с детализацией имеющихся в современном социуме технологических установок и упоминая возможные в новом веке гуманитарные подходы, автор статьи анализирует некоторые функционирующие в современной Республике Адыгея этические и этнически обеспеченные проектные разработки. В частности, таковой выступает возглавляемая Саидой Кохужевой школа «Тамэ». И это позволяет ей сделать вывод о дальнейшем потенциале темы.
Ключевые слова: текст, новый век, гуманитарный инструмент, проект, Республика Адыгея
Abstract: Based on the interest of Z.R.Khachmafova and E.N.Luchinskaya, the author of the article refers to the works of the Bulgarian linguist Yu.Kristeva, using her help to conditionally clarify the course of perception of the text as a center of humanitarian knowledge. By doing this in detail with the technological installations available in modern society and mentioning possible humanitarian approaches in the new century, the author of the article analyzes some ethical and ethnically sound design developments operating in the modern Republic of Adygea. In particular, the Tame school headed by Saida Kokhuzheva is one of them. And this allows her to draw a conclusion about the further potential of the topic.
Keywords: text, new century, humanitarian instrument, project, Republic of Adygea
Традиционно всякое действие, составляющее общение, основывается на знаковой мене, отчетливо экспортируемой, а также вразумительно получаемой членами акта (то есть акторами). При этом традиционно определенная межличностная связь, нацеленная на любой (как межполовой, так и межвозрастной) контакт ожидает от участников весьма очевидный диалог. Это, в свою очередь, проявляется в любом текстовом восприятии, тогда как художественные, так и публицистические, и даже официально-деловые изложения, за которые отвечает автор-отправитель, формулируют те или иные проблемы, каковые в собственном формате выступают перед взором получателя. И потому, как подчеркивают наши коллеги (в частности, из АГУ и КубГУ, З.Р. Хачмафова и Е.Н. Лучинская) уже сегодня, французская исследовательница литературы и языка, психоаналитик, писательница, семиотик, философ и оратор болгарского происхождения середины прошлого века Юлия Кристева, «расширяет понятие диалогичности, разработанное М.М Бахтиным» [1, с. 262]. Более того, как уточняют цитируемые авторы по теме применительно к Ю. Кристевой, «Она также считает, что текст можно рассматривать как общество или как историко-культурную парадигму» [1, с. 262]. В этом случае, учитывая вышеприводимое нами мнение наших коллег по вузовской среде в их доверии к серьезному болгарскому лингвисту, позволим себе также прислушаться к аналитическим деталям Юлии Кристевой, касающимся теперь интересующего уже нас объекта. Это, конечно, происходящий ход восприятия текста получателем с помощью гуманитарно- обеспечиваемого инструмента. Именно это и настраивает нас на интересующую нас в нашей работе проблематику.
Ну, и как же понимает наш предмет Юлия Кристева? Весьма конкретно и детализировано: «Определение специфического статуса слова в различных жанрах (или текстах) в качестве означающего по отношению к различным способам (литературного) мышления ставит поэтический анализ в самый центр современного гуманитарного знания – туда, где происходит пересечение языка (действительной практики мысли) и пространства (единственного измерения, где значение возникает за счет совмещения различий)» [2, с. 428-429]. Действительно, ведь есть здесь и приближенное к человеку знание, а значит, не может состояться коммуникативный акт в условиях языкового игнорирования. Применительно к любому представителю всякого народа языковые составляющие, компонующие текст, обязаны быть расположенными к восприятию в процессе не только письменного, но и устного (как слухового, так и зрительного) коммуникативного акта. Соответственно тому языковые механизмы торопятся выступать как обстоятельными конструкциями, так и качественными производными, источаемыми и культурами в целом, и также их национальными представителями. При этом общеязыковой образ как налаженный механизм преимущественно выступает возможным признаком любой национальной среды, способной выступать прочной, бетоно- подобной заливкой не просто для сферы предложений бизнеса, но и для цивилизационного прогресса перед взором того или иного получателя.
Такое и происходит в адыгской культуре, где испокон веков и по сей день присутствует немало зависящих от индивидуального слога воспитательных тактик. Ощутимо воздействуют на представителя нации при этом и животные, и растения в сказках, способные убедить собеседников в своих диалогах. Таковы, в частности, и весьма ярки со своим человеческим гласом в его извержениях хорошо известные уже многим поколениям адыгов сегодня «Сказки адыгских народов» (М., «Российский архив», 2003): в частности, на страницах «Ленивого Шадулы», «Петуха-хвастуна», «Сына бедной вдовы» (СС. 20-25). Практически на каждой из страниц здесь имеется языково излагаемый контакт, содержащий интригу либо преподносящий сюжетное событие. Это, к примеру, лентяй Шадула в своих прениях с Волком и с Рыбой, а также в обращении за помощью к мудрецу. Или это Наседка в ее выяснениях и торговых прениях с Петухом-хвастуном. И проч.
Как становится очевидным уже веками, что мы приводим в предыдущем абзаце, заявки на личностную насыщенность рядом с цифровой оформленностью оказываются весьма подпитываемыми определенными, ощутимо востребованными и в новом веке этническими ресурсами. Достойно выстраиваемые межличностные связи при этом могут опереться на максимальное взаимное уважение, а также, – на искреннюю, но рефлекторную отдачу участников контакта. И такое может обусловить уверенный настрой даже на некоторое собственное ущемление отправителя ради интереса получателя. А это, в свою очередь, может вполне закономерно сказаться на составе текста как рассматриваемой нами сейчас языково-речевой единицы.
Заглянем вновь к цитируемой нами из прошлого века Юлии Кристевой с оглядкой на некоторые, действующие сегодня в Республике Адыгее, но уже несколько устоявшиеся бизнес-макеты. Ведь реально: «Понять статус слова — значит понять способы сочленения этого слова (как семного комплекса) с другими словами предложения, а затем выявить те же самые функции (отношения) на уровне более крупных синтагматических единиц» [2, с. 429]. Но именно как об обобщающей любые гуманитарные науки тенденции говорят также наши старшие представители социологических наук. Так, в частности, приведем здесь высказывание доктора наук (АРИГИ, г. Майкоп) Руслана А. Ханаху: «То, что мудрецы выражали свои мысли в стихах, свидетельствует о том, что в период формирования, становления философии, лирика и философия «идут рука об руку», т.к. «... у лирики и философской рефлексии одно начало, один источник становления человека, превращение его в целостный мир» [3, с. 37]. Действительно, вековой аксиомой можно считать любую активность словесных изложений, каковая рассчитана на разнообразную в своих объемах массу получателей. Подобного выверенного текстового восприятия способен ожидать лишь тот, кто ведет массу и уверенно декларирует. А это, как мы знаем, уже веками проявляется и в разновременных ритуалах, заклинаниях, молитвах, наставлениях, наследуемых и тщательно почитаемых еще со времен предков, с гордостью (особенно, адыгами) поясняемых потомкам. Но при этом, как необходимо учитывать, нана (= бабушка) знает, о каком великом значении той или иной суры Корана она сейчас ведет речь перед своим внуком. Однако мальчик вполне успевает бросать взгляд в сторону окна, отвечая себе мысленно на более актуальный для него в эту минуту вопрос. Насколько мощен тот падающий сегодня снег? Ведь интересен ему задуманный им снежок, но гораздо важнее для него сейчас, как и в эти дни общесемейный (даже республиканский) вопрос: «А будет ли свет?».
При этом нацеленность отправителя на индивида и его персональную среду переживаний способна оказаться явно прослеживаемой в любой современной стране, поскольку порой имеет непосредственный потенциал развития даже на рыночном пространстве. Вообще, насколько очевидно любому россиянину, современная Российская Федерация занята устрашающе сложной процедурой адаптации социума к демократическим устоям, нередко вполне освоенным другими странами. При этом требуемая общепланетарной мобильностью гуманитарная тональность экономических механизмов обеспечивает обращенность бизнеса к вложениям в индивида. Такая склонность при этом отнюдь не есть просто очередной бренд. Она являет собой фактическую «продвинутую» бизнес- тактику для фирмы, каковая надеется выступать достойно. Качественной фирменной технологии на современных рынках нужен отнюдь не просто усидчивый старатель, а именно достойный специалист. Заинтересованность сотрудников в собственном повышении квалификации при этом порой выступает стержневой гуманитарной стратегией. Насколько явно прослеживается в текстовых медиа- средствах России при этом, финансовые дефекты многих компаний, присущих отечественному рынку, налицо. Одновременно просто с их экономическими потенциями, они определяются именно опасливым взглядом со стороны ряда учреждений на технологические изыскания нового века, хотя и направлены на требуемые в мире изыскания экологические.
Возможной обращенностью участников рынка к индивиду как к почитаемому профессионалу, владеющему текстом, способна наполняться достойная стратегия, выступающая в оригинальных типах участия (в том числе, с имеющимся при этом региональным своеобычием). Налаживанию этого процесса способна содействовать также тактика, несущая взаимную демонстрацию и даже взаимозаменяемость собственных опытов со стороны не только фирм, но и рыночных ответвлений в целом. И потому, как узнаем мы из республиканской газеты «Советская Адыгея», в сентябре прошлого 2025 года создатель этнической школы «Тамэ» Саида Кохужева, в рамках данного образовательного учреждения, работающего на упрочение возможного этического (т.е. хабзэ) компонента, способного активизироваться в современной, пусть и технологической, компании. Именно на этническом ресурсе для учащихся обоих полов параллельно инициированы и введены в работу два программных комплекса, учитывающих возраст обучаемых. Как признается руководитель проекта С. Кохужева, «Их задача – в девочках взрастить исконно женское начало, в мальчиках – развить мужественность и доблесть» [4].
Вообще на современных рынках более почитается логически выверяемое равновесие, выстраиваемое по возможности для обязательных членов социума с потенциально возможным доходом. Для возможного наращивания подобного равновесия фирмы оказываются способны транслировать имеющиеся у них тактики для того, чтобы посвятить как рынок в целом, так и его отдельного представителя, в уже даже привычную для них среду собственных успехов. Именно для того, как видно в излагаемых Саидой Кохужевой деталях, для воплощения инициированного ею образовательного проекта, оказался сконцентрирован в штате коллектив из реальных специалистов, обязательно несущих умение ориентироваться в адыгэ хабзэ. К тому же, при этом производимые в таких республиканских проектах сегодня наблюдения и результаты данной работы можно использовать как профессиональным филологам, преподавателям иностранных языков, так и аспирантам и студентам любых, приближенных к тексту, специальностей, изучающих основные и дополнительные языковые курсы, каковые обязаны быть непременно рассчитанными на получателя, и будут расшифровываться им в случае потребности в них со стороны последнего.
Тем не менее, необходимо, не увлекаясь нужными на рынке позитивными тенденциями, помнить о гораздо более гуманитарном потенциале. Поскольку верно столетиями и даже тысячелетиями формулирует адыгская культура: действительно достойным для действующего социума способен выступать именно представитель нации, взращиваемый непосредственно в строгом почтении к хабзэ (адыг. = закону), о чем и ведет речь анализируемый нами в работе руководитель современного бизнес- проекта, весьма направленного на интересующее нас гуманитарное оборудование. Одновременно с вышеприведенным случаем многие технологически разработанные либо цифровые стратегии с их желательным погружением в бытовую среду допустимы лишь в случае параллельного технического развития, что является потенциально динамичным сегодня условием, также способным заинтересовать исследователя в новом веке.