Аннотация. В статье рассматривается применимость такой мировой религии как ислам к современной туристической сфере. Поскольку туризм допустимо пересекается с религиями, применительно к исламу халяль- сервис рассчитан на то, чтобы содействовать исламскому туристу в его стремлении соблюдать требования Аллаха. В зависимости от имеющегося у индивида бытийного ряда, включающего духовно-культурную, экономическую и политико-правовую среды, названные в статье ученые выстраивают в религиозном туризме тройной ряд. Далее в работе происходит анализ непосредственного адаптационного своеобычия халяльной индустрии уточнением деталей ее терминологии, а также практической применимости.
Ключевые слова: религиозный туризм, мусульманство, халяльная индустрия, современность.Abstract.
The article examines the applicability of such a world religion as Islam to the
modern tourism industry. Since tourism permissibly intersects with religions,
in relation to Islam, halal service is designed to assist the Islamic tourist
in his desire to comply with the requirements of Allah. Depending on the
existing existential series of an individual, including spiritual-cultural,
economic and political-legal environments, the scientists named in the article
build a triple row in religious tourism. Further in the work, there is an
analysis of the direct adaptive originality of the halal industry by clarifying
the details of its terminology, as well as practical applicability.
Религиозная
стезя в сфере туризма выступает ее внушительной гранью, поскольку на сегодняшний день в общепланетарном
масштабе прогрессируют многочисленные туристические
типы, а вера при этом условно способна содействовать прогрессированию
финансовых ресурсов. Все чаще и чаще в научных мыслях нового века начали
применяться содержащие религию ключевые слова (к примеру, – «исламский туризм»,
«отели по шариату» и проч.), что наиболее мотивировано в пределах позитивных личностных
позиций, воспитываемых той религией, которую мы считаем одной из наиболее
строгих в мире. Возможные для верующих маршруты в святые места базировали собой
мотивацию к туризму религиозному. Вследствие этого допустимо вести речь так:
путем выстраивания личностно-ценностной шкалы
в ее применении на ниве ислама оказался активирован более узкий тип
туризма – халяль.
В этом случае
задействован один из компонентов мировой религии – халяль, подпитывающий
мусульманскую веру. Он имеет смысл, как нечто, «одобренное Аллахом», и потому, – позитивно
нужное индивиду не только при физическом поглощении продукта, но и в духовно-
интеллектуальных сферах потребления. Подобное
ограничение с оглядкой на Аллаха на туристической ниве порождает такой
терминологический ряд, как, к примеру, «халяль-туризм», «халяль-маршрут»,
«халяль-гостеприимство». При этом ввиду обращения к Аллаху за подобным
разрешением выстраивается вполне отчетливый список строго запрещенных для
верующего предметов и продуктов. Именно к ним ему воспрещено прикасаться своей рукой либо
как-либо размещать вблизи с применением собственного инструментария, техники
либо посуды. Производимый в рамках таких ограничений продукт выступает порой весьма
не физическим предметом. Его тот или иной человек порой проявляет в качестве
собственной расположенности к тому, чтобы расходовать силы и ресурсы на его
добычу.
При этом прогрессированию
того или иного халяльного производства содействует
следующий ряд факторов. К ним относимы: налаженность социума, соблюдение
экологии, индивидуальная ответственность перед обществом и перед природой,
нравственные вложения и проч. Данный факторный ряд допустимо причислить к таким
реальным финансово-экономическим успехам, каковые способны оказаться
достигнутыми отдельным человеком. Туризм с религией имеют взаимное действие на
базовом пространстве, поскольку обращаются в своей реализации к общему культурному
ресурсу. Тем самым при этом халяль- сервис рассчитан на то, чтобы успокоить исламского
туриста в его волнении. Когда ему надо применить или поглотить те или иные
мусульманские предметы либо продукты, это подвигает туриста поинтересоваться
халяльными предложениями. Он стремится воспользоваться конкретными,
«разрешенными Аллахом», мусульманскими компонентами или территориальными пунктами.
Именно таковые выступают более активно
потребляемыми между клиентами, которые настаивают на халяль-турах.
Актуальность
Общепринятая
сегодня на планете Всемирная туристская организация (ЮНВТО) интенсивно обращена
к тому, чтобы позитивно относиться к налаживанию и расширению туристической
отрасли в странах мира. Тем не менее, религиозно-туристские потенции, имеющиеся
у России в территориальном отношении, в наше время применяются отнюдь не
полноценно. В проводимых сегодня разработках, ввиду актуальности тематики,
отчетливо формулируются конкретные дефекты мусульманского туризма, общие для
многих стран, в число коих входит и РФ. недостаточная развитость туристической
и халяльной инфраструктуры, наличие проблем безопасности и слабое продвижение туристических
услуг среди потенциальных туристов. Как потребители они могут покупать товары и
услуги, которые способствуют этой цели, однако они должны тратить свое время на
их использование таким образом, чтобы создавать религиозный опыт. К тому же
современные данные о мусульманском бытии сегодня отнюдь не насыщены, если
сравнивать информационные ресурсы, к примеру, с христианским материалом. Иллюстрацией
мощи второго из названных можно считать факты постоянного введения православных
общественных организаций по всему миру. Так, к примеру, при обращении к опыту упоминаемого
нами далее ученого Ихсана Аль-Хамарне, в Иордании под его руководством в
Соответственно сказанному выше в
текущей работе
нами задана цель приоткрыть
с обозначением социально-культурную насыщенность халяль-туризма,
являющегося частью на туристическом поле сегодня такого вида, как туризм исламский. Вообще,
насколько известно в наши дни, в одной из своих программ
2014 года Всемирная
туристская организация ООН утверждает: примерно 330 млн.
путешественников по туристическим маршрутам достигают по всей планете
расположенных там святых точек. В частности, применительно к исламу, по
сведениям
В случае исследования халяльной тенденции в
туристической отрасли ученые уверенно, согласованно уже утверждают его
распространенность. Причем признанными халяль- маршрутами обладают не одни лишь
государства, обладающие мусульманами как преобладающим числом жителей, но и
страны, в которых среди верований ислам скромно занимает второстепенную позицию.
Однако ежедневная деятельность приближенного к религии индивида в ходе его
бытия классифицируется веками. При этом уже тысячелетняя ее разработанность
позволяет выделять следующие конкретные бытийные
среды: духовно-культурная, экономическая, политико-правовая. В соответствии
с тремя данными атмосферами современные ученые Ихсан Аль-Хамарне (Иордания),
Рудольф Штейнер (Германия) уже в пору нового тысячелетия применительно к религиозному
туризму разработали непосредственно его три доктрины. Уточним сначала их
научные позиции.
Первый из
названных ученых (Ихсан Аль-Хамарне), являясь медиком-радиологом,
профессионально знавшим русский язык, был вполне признанным и уважаемым не
только на Востоке, но и в мире специалистом. И потому он выступал в роли руководителя Православного
общества культуры и образования. По мнению его, как опытного лингвиста,
руководителя-общественника, необходимо было наладить ситуацию следующим
образом. Находящееся под патронажем Ихсана Аль-Хамарне ново- созданное
общество, в противовес прежним, «увлекавшимся» преимущественно строительной,
административной, научно-просветительской деятельностью, целиком обязано было
планировать и воплощать политико-правовую активность в защиту своей аудитории
(т.е. иорданских христиан). Это и было им реализовано в ходе ряда научных работ
по вопросам религиозного (в частности, – и мусульманского) туризма.
Базовой теорией
второго из названных исследователей (Рудольфа Штейнера) выступали установки,
касающиеся непосредственно трех пунктов (см. выше, – бытийных сред) в социуме.
Таким образом, упомянутый нами здесь исследователь был согласен со следующим
положением. В сферах как внутренней (духовной), так и внешней
(финансово-юридической) активности человека в социуме допустимо обозначить
соответствующую функциональную тройку. Причем ее составляющие обязаны быть под
контролем: одновременно, но при этом самостоятельно.
Перечислим
далее выделяемый вышеназванными учеными системный ряд, пытаясь отметить его касаемо
туристической отрасли.
Первая система
(духовно-культурная). Таковая
предполагает психолого-мировоззренческие составляющие. Как утверждают по
аналогичному поводу современные исследователи Казахстана, анализирующие
исламский туризм у себя в стране, «К духовному паломническому туризму можно
отнести следующий пример: в последние годы мусульмане Казахстана принимают
участие в межконфессиональных поездках в Тибет, где имеют возможность послушать
буддийского лидера Тибета Далай-ламу XIV, встретиться с тибетскими
мусульманами» [1, с. 959]. В этом случае применительно к нашему времени, в
обще-планетарном цифровом доступе, налицо обязательно возможная для каждого туриста духовно-культурная
свобода выбора. В ситуации с информационной ориентацией в исламском туризме
появляется необходимость привития к
проектам пунктов, признанных мусульманами в их культуре. Это допустимо
посредством использования таких, одобренных исламом, компонентов в
воспитательно-образовательных процедурах.
Вторая система
(экономическая). Она ориентирована
на экономическую стезю, предполагая при этом также некое обязательное
содружество участников в процессе бизнес-проектов и их финансовых расчетов.
Такая конструкция является достаточно активизированной в новом веке, поскольку (даже
невзирая на нынешние трудности для здоровья человека, влекущие за собой
серьезные денежные изъяны для туризма как сферы) в текущем, втором, десятилетии
XXI века в рядах исследователей
велась речь о вероятности улучшения. Предполагалось возможное обращение к
имевшимся ранее позитивным достижениям на туристическом поле, то есть к
активизации массы туристов, а также, – к увеличению несомых ими финансовых
ресурсов. Фактически эта система предполагает позитивную активизацию сферы
туризма нового века посредством расширения имеющихся маршрутных каталогов, а
также путем введения в них свежих предложений для клиента.
Третья система
(политико-правовая), предполагающая собой
контакт, взаимно расположенный и внимательный к собеседнику, позволяет
выстраивать на многонациональном планетарном поле мобильный сегодня правовой
паритет. В качестве примера в сфере туризма для данного системного пункта можно
привести факт из активной деятельности уже неоднажды упомянутого нами выше
Ихсана Аль-Хамарне: «В октябре
Таким путем,
рассмотрев некоторые применявшиеся направления религиозного туризма в сфере его
изучения, обратимся далее непосредственно к заданному нами тематикой адаптационному
своеобычию его халяль- ответвления, возможного на мусульманском поле.
Вообще термин
«халяль» в качестве одной из наиболее признанных лексических единиц для
восточных культур заимствован в арабском языке. Он закреплен в мусульманстве фактически в
значении «одобренный Всевышним Аллахом». С учетом заметного в отношениях со
строгим Аллахом критерия повиновения исламский туризм традиционно обладает
определенными деятельностными проявлениями. Таковыми являются, в частности,
допустимые посещения паломниками святых мест, покаяния виновных, а также прочие,
разнообразные в религии, поведенческие модели. Применительно же к интересующему
нас исламу, халяльный туризм обозначается, по версии Организации исламского
сотрудничества (= Organisation of Islamic Cooperation (OIC)), в качестве такой
доктрины туризма, которая исламски- выверена, то есть организована на базе
мусульманских духовных доминант. Реально это отнюдь не запакованный в тару
товар, каковой допустимо приобрести в гарантируемом к поглощению виде с учетом ряда
критериев (отсутствие какой-либо опасности, подходящая семье обработка,
гигиеническая адекватность, объективно соответствующая стоимость и др.). Халяль-туризм
для того или иного клиента по сути есть вековая разработка, обеспечиваемая мудростью
предков. Все это в совокупности позволяет говорить об адаптационном своеобычии
халяль-туризма как гарантированного качественного продукта на современном рынке.
Ввиду того,
что тот или иной религиозный туризм в границах социума владеет обязательной
социокультурной огранкой, религиозность в нем весьма заметна. Так и ислам есть
конструкция, каковая способна воздействовать на человеческую активность разных
уровней (и индивида, и группы, и социума), как самостоятельную, так и связную. Тем
самым, мусульманская религия (в процессе туристического выбора и его
реализации) насыщена определенным инструментарием влияния на туристического
клиента в социально-культурном отношении. Такая возможность воплощается в
случае с личностной мотивацией, когда индивид расположен к религиозному прикосновению
либо к получению конкретных, представленных верой, товаров, которые нужны ему в
морально-нравственном или в мировоззренческом плане. И он прав, поскольку,
согласно строке Корана, искренне верующему почитателю Аллаха, стремящемуся свершить
нечто благое, непременно гарантировано достойное существование как в реальном,
так и в небесном мирах.
Рассматриваемый
туристический халяль- подвид предполагает соответствующие требованиям ислама
пункты сервиса, предоставляемые по желанию клиента, чаще, – в гостиницах. На
сегодняшнем планетарном пространстве не только исламские представители, но и все
другие верующие, а также, и неверующие нуждаются в гарантированной для себя «прикрытости».
В случае с халяль- прикрытием возможна ситуативная специфика. Когда гостиница ведет
алкогольную торговлю, однако некоторые номерные комнаты обеспечено лишены
спиртного, тогда такое учреждение приобретает в глазах ищущего халяль- туриста
образ приличного остановочного пункта. Таковой вполне допустим в его исламски- выверенном поиске
и потому дружелюбно расположен к халяль- системе. Тем не менее, порой, – противовес
благопожеланию. Отдельные неверующие или представители других религий крайне
негативно воспринимают халяль- туристический сервис. Торопясь в своем бытии к не
всегда приличным, чаще, – запретным, моделям поведения (к примеру, азарт,
пьянство, агрессия) они и на туристическом поле следуют всему тому, что строго-настрого запрещает в
своих предписаниях Аллах. Так, в частности, при перечислении 76 пунктов,
входящих в Перечень «больших грехов» в Коране, указанные негативные модели налицо:
в строке «73» – «Азартные игры», в строке «14» – «Употребление спиртных
напитков», а также – целый ряд различных строк, которые относимы к агрессивному
поведению.
Заключение
Тем самым,
вследствие активно распространявшейся прессой в конце прошлого века и в начале века
сегодняшнего исключительно негативных сведений о происходящих в мире
террористических актах, сложился устойчивый образ ислама. Не только рядовые
жители планеты, но, порой, – и ее властные правители в немусульманской среде
говорят о нем как о религии, присущей именно террористам. Однако при этом
почему-то игнорируется стержневая концепция мусульманства: сверши благое дело –
и будешь бесконечно счастлив. Когда на сегодняшний день ислам, как любая другая
религия, выступает в роли реально действующего в социуме инструментария, он
способен варьировать, модифицировать, поддерживать того или иного индивида. Это
обусловлено тем, что избирая для себя требуемую модель поведения, представитель
ислама, несомненно, оказывает воздействие и на других представителей социума,
что предполагает нами дальнейшую тематическую разработку.
1. Курманалиева А.Ш.,
Рысбекова Б.А., Дуйсенбаева В.И., Измайлов Г.А. Религиозный туризм как
социокультурный феномен настоящего «Уникальный смысл сегодня — это
универсальная ценность завтра. Так создаются религии и создаются ценности //
Социальные и поведенческие науки. – 2014. – № 143. – 958-963.
2. Фомин О.И. Записки о
современных православных христианах Иордании //
https://pereprava.org/trust/4356-zapiski-o-sovremennyh-pravoslavnyh-hristianah-iordanii.html
Стратегии развития туризма и индустрии гостеприимства в
регионах: опыт, проблемы, перспективы: Сб. ст. I Всероссийской научно-практической
конференции, приуроченной к 85-летию Адыгейского государственного университета.
– Майкоп: Изд-во АГУ, 2025. – 286 с.
(13 –14 марта, 2025)