В статье рассматривается такой вид туристической отрасли, как туризм религиозный, то есть приближенный к религиозным интересам клиента. Отталкиваясь от описания религиозных конфессий человечества, фиксируемых сегодня, автор статьи обращается к психологии клиента. Рассматривая некоторые вопросы имеющихся в науке определений и предлагая собственную версию классификации религиозного туризма, автор ведет речь о практической применимости отрасли религиозного туризма на территориях многонациональной России, делая это с оглядкой на мировое пространство.
The article examines such a type of
tourism industry as religious tourism, that is, close to the religious
interests of the client. Based on the description of religious confessions of
mankind, recorded today, the author of the article turns to the
psychology of the client. Considering some issues of definitions available in
science and offering his own version of the classification of religious
tourism, the author talks about the practical applicability of the religious
tourism industry in the territories of multinational
Туризм, религия, клиент, планета, Россия
На сегодняшний день в мировой среде стержневой доминантой
выстраивания взвешенных поли- конфессиональных конструкций выступает
бесконечный для индивида ход поиска истины. Процедура обнаружения ответов на
интересующие человека вопросы дает возможность каждому определиться для себя в
собственной шкале ценностных истин.
Однако неизменно бушующий социум, с нагнетаемой им опасностью и в эпоху
глобализации был и, видимо, будет всегда при человеке. Так, в частности, во
время жутких катаклизмов, которые потрясли планету в годы войн прошлого века,
появились некоторые личностные позывы, регенерацию коих мы продолжаем
наращивать уже в новом тысячелетии. Так, в социуме появилась необходимость
вольное, индивидуально ориентированного покорения дистанций, но мобильного,
порой, – срочного, рассчитанного на обязательное возвращение в домашнюю среду.
Именно так появился такой деятельностный тип, как проведение времени в туре
(или, – на туристическом маршруте).
Причем обще- планетарность нового тысячелетия нередко
заставляет усомниться в обязательном для любого индивида личностном подходе.
Однако внимание к получателю в ходе реализации туристической услуги несомненно
выступает показателем качества, характерного для фирмы. Это определяется тем,
что предлагаемая услуга целиком базируется на территориальной зависимости
маршрута, которая являет собой передвижение туриста по собственному выбору.
Руководствуясь собственными мотивационными позывами потребитель в этом случае
уверенно направлен на территории, в которых (судя по его опыту либо рекламе) он
может получить нужные ему (и в нужной форме, и в нужное время) гостеприимные
проявления и контакты. Но при этом сильным выступает и сопровождающий неизменно
туриста на всем протяжении маршрута домашний позыв, олицетворяющий собой для
него место семейного жительства. Стимуляция при этом задевает на одни лишь
продукты поглощения религиозным туристом, она полноценно регулирует все
составляющие туристической сферы, а с ней, – и гостеприимства, избираемые для
потребления клиентом. И такая стимуляция нередко вырабатывается не только
индивидом, но и социумом в целом. Поэтому, ввиду вышесказанного,
целью представляемой здесь статьи является попытка раскрытия имеющихся в новом
веке инструментов религиозного туризма в
успокоении населения; а также, одновременно: изучение того, чем способна помочь
религия в практической применимости туристической отрасли. И, – более общая в
этом случае целевая установка: вероятное содействие отрасли прогрессированию
позитивного имиджа страны в условиях современного рынка.
По мнениям ряда современных исследователей религии в
туризме, неизменно выделяется четко выраженная в отрасли междисциплинарная
отнесенность. Религиозный туризм в сегодняшней (да и во вчерашней) науке
нередко перемешивается в своей связи с культурой, что порождает появление таких
обозначений, как «культурно-исторический туризм, культурный туризм,
культурно-исторический туризм и духовный туризм разными авторами» [1]. Присматриваясь
внимательнее к существующим разработкам научного мира, допустимо утверждать
отсутствие согласованной позиции по проблематике, что оставляет ощутимый задел
для ее последующей разработки. Стержневая трудность при этом состоит в позиции,
при которой религия и культура понимаются как одинаковые сферы, с чем нельзя
согласиться. Но в целом, ориентируясь на имеющиеся научные ресурсы, есть
возможность обозначить две корневых линии. Первая из них считает (1)
«религиозный туризм» идентичным явлением с «туризмом паломническим». Вторая
разделяет и даже противопоставляет эти понятия. Однако наша точка зрения на
данный момент относима ко второму подходу, поскольку мы разделяем явления. Там,
где стремится развлечь себя клиент туризма, любуясь пейзажем или кайфуя на
карусели, нельзя считать одним мотивом желание паломника, который, не думая о
себе, торопится прикоснуться к святым мощам. Стимулы ощутимо разнятся.
Правильнее классифицировать эти разные мотивы так: культурно-познавательный и
паломнический.
С развитием отрасли стали прогрессировать ее всевозможные
вариации, одной из которых выступает сегодня туризм религиозный, что также
подтверждают современные ученые нового века, исследуя сферу его потребления.
Нередко разнообразные аспекты различных верований способны выступать желаемыми
мотивационными ориентирами применительно к индивиду, стремящемуся получить
сведения либо просто испытать настроение культурного слоя у того или иного
этноса на том или ином территориальном участке. Потребитель при этом настроен ощутить
позитивно окрашенный эмотивный тон, что ведет его к весьма доступному сегодня
информационному источнику. Вследствие чего возникла в новом веке тенденция
обратиться к личному интересу, а религию наладить как сферу, которая интересует
дух человека. К примеру, как утверждают сегодня пакистанские исследователи
М.У.Бари и К.Хан, «Пакистанская корпорация по развитию туризма (PTDC), определила 480 мест только для въездного
туризма. Среди них 106 исторических значимых мест, 120 религий и 26 религий и
истории» [1]. Таким образом упрочивается потенциал туристического сервиса этого
вида, каковой способен предложить не только конфессиональный, но и
развлекательный механизм. Получающий подобный товар или услугу потребитель
выстраивает в себе уже проверенное отношение к какой-либо современной «фишке»,
несущей ту или иную фирменную продукцию. Применительно к религии подобное
функционирование возможно в ситуациях праздничных сходок, во время
отшельнических паломничеств, а также на персональных процессиях. Одновременно
расширяется круг уверенного населения, производящего потребление конкретного,
предлагаемого туризмом, продукта (товара или услуги). Религиозный туризм,
каковой обращен к человеку в его поиске, способен выступать и неким «движком»
финансово-социального прогрессирования отечественных сервисных предложений в
туризме. Посредством называемого
стимулятора такая, явная сегодня черта человеческого характера, как оперативная
мобильность передвижений, активизировалась еще больше. Причем, поскольку как
туристический сервис, так и вера направлены в своих стимулирующих посылах к
общему этнокультурному ресурсу, то их носитель индивид, который торопится лично
ощутить эпизоды, весьма рад мобильности. И вследствие этого, она в новом
тысячелетии составляет особенно ожидаемую отрасль, неизменную в своей
готовности и для туриста.
Ввиду того, что круг интересов религиозного туриста
традиционно обусловлен неким верованием, такие представители наций стремятся
лично, своей рукой прикоснуться к почитаемым ими божествам. Соответственно
этому одной из ощутимых целевых установок религиозного туризма допустимо
считать наведение продуктивного сотрудничества его менеджеров с участниками
имеющихся мировых религий. Вообще, приводимое в наши дни (точнее, – 18 декабря
В конфессиональном отношении получатель хочет прикоснуться
к месту обитания того или иного бога (в культурно-познавательной мотивации)
либо стремится стать паломником святых мест (в паломнической мотивации). Это
может происходить потому, что согласно мировым верованиям, такие территории на
планете могут дать некую мистическую возможность ближе соприкоснуться с
Создателем. Таким образом потребитель, не разочаруясь, добивается некоторого
телесного, а также внутреннего налаженного созвучия. Так, в частности, на планетарном уровне в
странах с преобладающим азиатским и индийским населением наиболее активными оказываются
круги интересов, присущие мусульманству, буддизму, а также, – сикхизму. На
территории современной, многонациональной России, однако как и на всех
имеющихся после- советских землях, тенденция разностепенного (порой, –
поверхностного, ознакомительного, порой, – тщательного, душевного) вхождения в
ту или иную веру. Такой процесс происходит несколько в противовес предыдущим
историческим обстоятельствам. Ведь,
невзирая на популярную (или обязательную?) в советское время политическую
установку повсеместного ущемления веры в стремлении навязать сплошной
атеистический прерогатив, сегодня обращение к Создателю начинает выступать
ощутимой и заметной гранью этнических культур и в России.
Тем самым, в новом времени особенно ощутимым выступает
проблема прогрессирования религиозного туризма с сопутствующим распространением
его в многонациональном российском контингенте. Подобные научные и проектные
предложения допустимо обсуждать, а затем
и реализовать во многих регионах страны, заинтересованных в религиозной
тематике с целью прогрессирования туризма как отрасли. В подобном отношении,
как считает ООН в 2014 году, около трехсот миллионов клиентов стремятся увидеть
своими глазами классические святые мощи по миру в их туристических маршрутах.
Направленные к Создателю стремления путешественников и паломников зачастую
подпитываются календарными показателями. В таком направлении данный вид туризма
по религиозным мотивам можно считать слиянием с явлением, обозначаемым в
экономике сегодня как «экономика обмена», известной каждому финансовому
специалисту. Но в более общем смысле они выступают вполне натурально
обусловленным стремлением индивида осознать память поколений. При этом помнящие
о своей религии путешественники обнаруживают для себя ее строения и здания,
земли и почитателей. Таковые ощутимо воздействуют на любого (чаще, – верующего)
получателя на мировом пространстве, позволяя ему соотносить увиденное и
поглощаемое с собственным духовным убеждением.
Учитывая такую функциональную миссию религиозный туризм
обладает некоторые формами (как то: покаяние, паломничество, посещение священных
мест, а также религиозные мероприятия), несколько регулирующими клиента в его
ценностных приоритетах. При этом поскольку нередко каждая из действующих
государственных систем управления в ходе вырабатывания достойного социума
уверена: стержневым инструментом выступает и должен выступать последовательный,
устойчивый обучающий комплекс. В соответствии с этим государственным
стремлением и на религиозной почве туризма заметна ощутимая активность,
поскольку туристическая область являет по своей сути обширную конструкцию.
Подобная поисковая концепция непрерывного обучения в социуме дает возможность
индивиду, представляющему отечественную страну, но интересующемуся чужой
культурой, личное, весьма созвучное и уже апробированное на внешнем опыте
мировоззрение. Причем в новом времени государственное планирование приоритетных
направлений нередко реально востребовано. Так, к примеру, как считают наши
тематические коллеги, пакистанское «правительство Хайбер-Пахтунхвы планирует
вернуть более 3000 исторических артефактов, чтобы привлечь туристов из региона»
[1], что реально имеет потенциал для некоторой склонности. Эта склонность
состоит в обращенности туристического инструментария, а также и персональных
потоков к участкам сосредоточения артефактов. Однако отнюдь не многие
государства имеют подобные социально-исторические (либо финансовые) ресурсы,
способные налаживать, а также разумно использовать туристические механизмы.
Подобного рода уровневое расхождение обусловлено географической заданностью
используемых для туризма земель и средств, а это, в свою очередь, обеспечивает
определенный межличностный, а с ним и – межгосударственный разброс.
В сегодняшнем мировом пространстве особенно заметно
активизировался именно туризм
многовидовой, который весьма мобилен в своем развитии и разнообразен в своих
формах. Однако, как можно утверждать по опыту человечества, туризм способен
соотноситься с религией, из-за чего именно рассматриваемый вид приобретает
наращиваемые стимулы прогрессирования. Как известно, применимый планетарным просторам смысл религии в туризме
предполагает следующее. Это определенные перемещения потребителя, с его
религиозным интересом в сферах, относимых (порой, – косвенно) к земельным
территориям и человеческим духам. Причем определенная при этом демонстративность
обожествления объектов возможна была еще на восходе человеческих цивилизаций.
Этот туристический вид выступает чаще проверенным опытом человечества, но
достаточно «продвинутым» сервисным вариантом, о чем свидетельствует
посещаемость определенных, религиозно выверенных, мест назначения и маршрутов.
Так, как считают наши пакистанские коллеги М.У.Бари и К.Хан: «Некоторые
религиозные места, такие как Мекка в Саудовской Аравии, Фатима в Португалии и
Лурд во Франции, привлекают миллионы религиозных туристов, работников
благотворительных организаций, миссионеров и гуманитариев, создавая огромную
финансовую транзакцию в месте назначения» [1]. Правители многих стран мира
включают многовидовой туризм в ряды предпочитаемых экономических линий, к чему
и обратимся далее, при рассмотрении возможной практической воплощаемости
религиозного туризма в современном социуме.
С давних пор потребность в религиозном компоненте приобрела
способность, пусть и косвенно, вычисляться финансовыми показателями, а также их
наращиванием. Уже давние мировые цивилизации уважали религию как долю
мировоззрения населения. Причем речь в этом случае шла о прогрессировании чаще,
– стандартного среднего класса. Однако в современной максимальной доступности
информации для растущей детско-подростковой группы нередко опасные любители,
малоподготовленные к сервису, торопятся ввести в заблуждение наивного туриста,
стремясь к нарастанию собственных денежных объемов в случае успешного бизнеса.
Поэтому при налаживании достойного комплекса образных ощущений, представлений и
воспоминаний, несомых клиентом, на материально приличном туристическом сервисе
обязана оказаться гарантированной духовно-культурная среда, сопровождающая
туриста в его интересах.
Тем самым выстраивается некоторая, достаточно независимая,
однако отнюдь не всегда налаженная конструкция, присущая получателю в его
расходах. Он в ходе своего путешествия в определенной степени оглядывается на
заданные культурные и дизайн- объекты, представляющие собой интересующую
туриста религиозную среду. Ввиду того, что присутствие достойного сервисного
инструментария на протяжении маршруты выступает обязательным, его компоненты
начали в сегодняшнем бизнесе проявляться как значимая категория регионального
менеджмента. Заданность всякой классической веры в социуме непосредственно
формируется на базах реального присутствия, каковые, как материальные, так и
моральные, пронизывают все бытие. Однако во всех таких строениях возможны порой
ощутимые противостояния, вызываемые многообразием человеческих характеров. И потому
зачастую преобладающая финансовая доля туризма как экономической сферы,
определенно подвластна той обще- рыночной нестабильности, которая присуща
объемам затратной прибыли. Самостоятельно регулирующий собственную кассу
турист, в соответствии с территориальным участком, каковой он навещает (точнее,
– с присущими ему корневыми компонентами экономики, представляющими его
своеобычную культуру, ландшафтный дизайн, приветливость местного жителя)
особенно зависим от всех подобных
впечатлений, когда несомые им финансы накоплены им достойным путем.
Однако требуемая белизна полотенца, предложенного в номере туристу, выступает
отнюдь не решающим фактором сосредоточения персонального дестинативного ЗУН на
дистанционных перемещениях по маршрутам.
Присутствие социума, а с ним и индивида на планетарном
пространстве допустимо соотносить с высказанным еще в начале прошлого века, но
сохранившимся сегодня мнением
австрийского доктора философии Рудольфа Штейнера. Он предлагает формулировать
такие виды жизненных пространств, как духовно-культурная, экономическая,
политико-правовая, которые способны нести в себе целый ряд отдельных
функциональных признаков, присущих определенному этно- национальному социуму и
его представителю. Тем не менее, туризм вообще можно считать отраслью,
находящейся на стыке между двумя первыми жизненными сферами, но имеющей задел и
в отрасли третьей. Подобная, присущая ему междисциплинарность ощутимо
притягивает к нему внимание действующего в стране правительства, которое
сосредоточено на отдельной сфере, заставляя себя и окружающих проявлять
активность. На протяжении целого ряда столетий европейский социум и человек с
ним начинал приспосабливаться к налаживанию системы центрированного управления,
относимого и к названным областям. Это обусловлено тем, что религия в туризме
традиционно налаживает возможность присутствия клиента в функционирующих местах
почитания, в религиозных центрах, на выставках либо в музеях. Помимо этого
руководство Хайбер-Пахтунхвы, о котором рассказывают наши пакистанские коллеги, «недавно запустило первое мобильное
туристическое приложение для продвижения туризма в регионе», которое «включает
информацию о гостиницах, ресторанах, автозаправочных станциях и дорогах,
которая также будет направлять посетителей». [1] И в этом мнение цитируемых
современных ученых перекликается с точкой зрения упоминаемого нами также
Рудольфа Штейнера из 20-х гг. ХХ в.: «человек должен воспитываться в свободе от
требований государственной власти и хозяйственной деятельности до тех пор, пока
он сам не сможет активно работать в этих областях жизни общества как гражданин»
[3, 15]. Либо, в частности, применительно к кавказским землям, исламский туризм
в регионах обладает собственной спецификой, каковая может рассчитывать на
дальнейшую разработку темы.
Заключение
Вообще в мировом отношении религиозный туризм как отрасль
демонстрирует немало специфических особенностей, что позволяет ему становиться
прогрессирующей на наших глазах производственной сферой. Местами почитания
туристов порой интересуются не одни лишь верующие, но и атеистические клиенты.
Так, например, применительно к исламу: ввиду того, что халяль весьма уважаем
верующими, он поддерживается и в мире вообще, что помогает сохранять стабильную
стимуляцию. А это, в свою очередь, активизирует желание верующих последователей
прикоснуться к мудрости поколения предков. Тем самым, религиозный туризм в
аналогичных случаях несет как культурно-познавательное, так и паломническое
значение, что и было отмечено в статье. Неизменно накапливающий личностное внимание
религиозный туризм способен, находясь в пространствах истории, культуры, веры,
а также целого ряда других гуманитарных, но, порой, – и экономических
пространств, выступать эффективным межкультурным инструментом. В достойно
обращенном к человеку государстве правитель обязан нести ответственность не
только за дипломатов, но и за духовно-физическую обеспеченность населения.
Кроме того: еще более ответственные правители не ленятся погрузиться в наиболее
сложные междисциплинарные подробности. И потому утверждаем: рассматриваемый вид
туризма достаточно незначительно зависим от именно финансовой ориентации. Ведь
в подпитывающей его религии вольность выбора обязательно составляет корень
действующего эпизода. Следовательно, финансовый интерес отнюдь не столь важен в
религиозном туризме, поскольку мотивация туриста неизменно и убедительно
ориентирована на его моральные качества.
Библиографический список
1.
2. The Global Religious
Landscape //
3. Калгрен Ф. Воспитание к свободе / Пер. с нем. – 2-е изд.
– М.: Московский Центр вальдорфской педагогики, 1995. – С. 11-29.